ВВЕДЕНИЕ

Общепризнанно, что накопление человеческого капитала является одним из главных «моторов» экономического роста, ключевым фактором экономического и социального благосостояния современных обществ.

Выгоды от инвестиций в человеческий капитал многообразны. Они могут быть как денежными, так и неденежными, носить как потребительский, так и инвестиционный характер, доставаться как самим его носителям, так и третьим лицам или всему обществу в целом. Оценки, которые производились в разные годы, на разных статистических данных и для разных стран — развитых, развивающихся, постсоциалистических — однозначно свидетельствуют о том, что экономическая отдача от человеческого капитала превышает отдачу от капитала физического. Известно, что обладание человеческим капиталом многократно усиливает конкурентные позиции его «владельцев» на рынке труда и повышает их социальный статус. Чем лучше образовательная подготовка, тем меньше риск попадания в безработицу и короче ее продолжительность; выше заработки и шире доступ к привлекательным рабочим местам; интенсивнее профессиональная и территориальная мобильность. Образованные люди успешнее адаптируются к технологическим, институциональным и социальным сдвигам, активнее включаются в освоение новых знаний и навыков, быстрее откликаются на достижения научно-технического прогресса и начинают раньше внедрять их в своей повседневной практике. Опыт показывает также, что они в большей степени разделяют демократические ценности и готовы их отстаивать. Без преувеличения можно сказать, что современная инновационная экономика — это экономика человеческого капитала, понимаемая как экономика информации и знаний.

В этих условиях огромный интерес приобретает вопрос о запасах человеческого капитала, накопленных разными странами, и о траекториях их

изменения во времени.

Идея денежного измерения запасов человеческого капитала имеет давнюю историю, насчитывающую более трех столетий [Le, Gibson, Oxley, 2003; Folloni, Vittadini, 2010]. Первый такой расчет был осуществлен еще У. Петти вХУП в. [Петти, 1940]. С тех пор попытки стоимостной оценки имеющегося у людей багажа знаний, навыков и умений предпринимались неоднократно, однако вплоть до самого последнего времени они оставались недостаточно убедительными. Даже возрождение интереса к проблематике человеческого капитала в середине XX в., связанное с именами Т. Шульца, Г. Беккера и Дж. Минцера, радикально не изменило ситуацию. Хотя идея, что имеющиеся у людей знания, навыки, компетенции — тоже форма капитала, быстро завоевала всеобщее признание, основной поток исследований, выполненных в рамках теории человеческого капитала, оказался сфокусирован на других проблемах: во-первых, на измерении отдачи от инвестиций в человека (таких как вложения в образование, здравоохранение и т.д.) и, во-вторых, на оценке вклада подобных инвестиций в экономический рост. Работы, в которых запасы человеческого капитала оценивались бы в стоимостных терминах по аналогии с запасами физического капитала, оставались немногочисленными и не привлекали особого внимания. Если такие статистические «замеры» и производились, то чаще всего с использованием натуральных, а не стоимостных единиц (таких как уровень грамотности населения, среднее число лет обучения в расчете на одного человека и т.д.). «Денежные» расчеты оставались большой редкостью и, как правило, носили несистематический характер.

Ситуация стала постепенно меняться после появления пионерных работ Д. Джоргенсона и Б. Фраумени, в которых был предложен удобный операциональный метод оценки стоимости человеческого капитала на примере США [Jorgenson, Fraumeni, 1989; 1992]. Впрочем, первоначально и эти работы не вызвали большого интереса и в течение первых полутора десятилетий после их публикации новые оценки появлялись достаточно редко. Лишь с середины 2000-х годов можно говорить о настоящем буме количественных измерений в данной области. В настоящее время оценки, выполненные по методу Джоргенсона — Фраумени, помимо США [Christian, 2010; 2011], имеются также для Великобритании [Jones, Chiripanhura, 2010], Канады [Gu, Wong, 2010], Австралии [Wei, 2004], Аргентины [Coremberg, 2010], Новой Зеландии [Le et al., 2002], Швеции [Ahlroth et al., 1997], Норвегии ]Liu, Greaker, 2009], Китая [Li et. al., 2009].

В 2009 г. ОЭСР приняла решение о запуске специального Проекта по человеческому капиталу, посвященного разработке унифицированной методологии измерения человеческого капитала для межстрановых сопоставлений [Liu, 201 у. К настоящему времени в рамках этого Проекта получены оценки запасов человеческого капитала на основе идентичной методологии для 15 стран. Хотя Россия — одна из участниц консорциума, из-за отсутствия необходимых данных расчеты по ней не проводились.

Статистические измерения человеческого капитала России с использованием различных натуральных показателей доступны и широко известны. В частности, они подробно обсуждались в наших предшествующих работах [Капелюшников, 2008; Российский работник, 2011, гл. 1]. Однако насколько нам известно, стоимостные оценки, выполненные по методу Джорген-сона — Фраумени, для нее до сих пор не разрабатывались и не публиковались²⁶⁷. Настоящее исследование направлено на восполнение этого пробела в знаниях о человеческом «богатстве» современной России. Оценки ^использованием методологии Джоргенсона — Фраумени представлены в ней для двух лет — 2002 г. и 2010 г. Связано это с тем, что именно в эти годы в России проводились переписи населения, данные которых легли в основу наших расчетов.