Преобразование политических и государственно-правовых отношений XX

в. — период заката индустриальной цивилизации — был веком борьбы двух великих утопий. Одна из них — утопия всевластия государства и равенства всех граждан в бесправии перед всемогущей государственно-бюрократической машиной, унификации политических отношений в виде единой политической партии, сросшейся с государственной машиной.

Эта утопия тоталитаризма реализовалась в двух вариантах — социалистическом и фашистском; оба были реакцией на глубочайшие кризисы, которые потрясли индустриальное общество в первой трети XX в. Коммунистический идеал состоял в преодолении социальной и политической стратификации, строительстве бесклассового унифицированного общества, в котором стираются все социальные различия, а в конечном счете исчезает и государство, растворяясь в самоуправлении народа, — однако через беспредельное усиление партийно-государственной машины, прикрываемое фиговым листком демократической конституции. Фашистский вариант выражал откровенные идеалы расизма, господства избранной нации, подавляющей и уничтожающей иные народы и государства, открытой диктатуры правящей верхушки. Однако оба варианта тоталитарной утопии (ярко выраженной в романах «1984» Оруэлла и «Мы» Замятина) не выдержали испытания временем и были отвергнуты человечеством. К концу века, казалось, бесконечно восторжествовала противоположная утопия — буржуазная демократия западного типа, базирующаяся на приоритете прав и свобод личности, концепции правового государства, подчиненного контролю гражданского общества. Это дало основание Френсису Фукуяме с некоторой ностальгией объявить о конце истории, поскольку конечная цель всемирного распространения демократического устройства достигнута: «Конец истории печален. Борьба за признание, готовность рисковать жизнью ради чисто абстрактной цели, идеологическая борьба, требующая отваги, воображения, идеализма, — вместо всего этого — экономический расчет, бесконечные технические проблемы, забота об экологии и удовлетворении изощренных запросов потребителя.

В постисторический период нет ни искусства, ни философии; есть лишь тщательно оберегаемый музей человеческой истории. Быть может, именно эта перспектива многовековой скуки вынудит историю взять еще один, новый старт?» (Цит. по: [26. С. 310]). Конца истории не получилось. История в конце XX в. все- таки взяла новый старт, который радикально изменит политическую и государственно-правовую систему отношений как в отдельных странах, так и на геополитической арене в первой половине XXI в. В чем состоят главные тенденции этих перемен? Вместо ожидаемой унификации наблюдается взрыв социально политической стратификации и диверсификации, национально культурного и цивилизационного разнообразия. Каждый человек, каждый социальный слой, каждый этнос, нация или цивилизация индивидуальны, своеобразны, неповторимы, и формирующийся интегральный социально-политический строй, перемешивая эти слои и усиливая взаимосвязи и взаимодействие между ними, не стирает сохранившиеся грани. Наступающий мир многолик, многоцветен. Однако идеология противостояния, борьбы за господство между разными классами, нациями, расами, цивилизациями, конфессиями постепенно уйдет в прошлое, ибо она чревата самоуничтожением человечества. Ее место занимает идеология социального и политического партнерства в решении общих задач, стоящих между разными слоями, классами, нациями, цивилизациями на борту одного не столь уж большого космического корабля, несущегося в безжизненных просторах Вселенной. Да и жизнь поколений XXI в. далеко не безмятежна: она преподносит новые угрозы экологических и технологических катастроф, перенаселения или депопуляции, глобальных эпидемий, голода и нищеты значительной части населения, военных конфликтов, международного терроризма, столкновения цивилизаций и т. п. Узловые проблемы нового столетия можно решить только на основе диалога и партнерства социальных слоев, государств и цивилизаций. Партнерство — вот что должно быть написано на знаменах социально-политических движений, партий и международных организаций XXI в. Если для индустриальной эпохи была характерна тенденция концентрации властных полномочий, политической силы в современных национальных (или многонациональных) государствах, то в перспективе просматривается тенденция перераспределения этих полномочий, формирования пятиэтажной пирамиды властных отношений [11.

С. 227—283]. Государство отдает часть своих полномочий вниз — на региональный и муниципальный уровни, которые в большей мере отражают специфические социальные требования и экологические условия жизни местного населения и ответственны перед ним. Да и само гражданское общество многослойно; необходимо учитывать его особенности на нижних этажах здания. С другой стороны, в условиях нарастающей глобализации государство вынуждено отдавать часть своих властных полномочий вверх — к межгосударственным (цивилизационным) объединениям типа ЕС и глобальным организациям (ООН, международные организации). Перед лицом глобальных опасностей в перспективе неизбежно формирование властных структур (включающих элементы законодательной, исполнительной и судебной власти) как институтов постепенного становления глобального гражданского общества, интересы которого далеко не всегда совпадают с интересами отдельных государств и цивилизаций. Это не значит, что глобальная система властных институтов будет слепком с национально-государственной и поглотит последнюю. Государства сохранятся в новом веке, однако круг их полномочий изменится, часть функций будет передана на высшие уровни. Необходимо оптимальное перераспределение функций между всеми пятью этажами формирующейся властной пирамиды. Происходят радикальные инновации в системе функций государства. Наряду с традиционными функциями законодательного регулирования, социального развития (поддержания нерыночного сектора, обеспечивающего воспроизводство человеческого капитала и духовной сферы), обороны на первый план выходят новые функции: стратегически-инновационная; соблюдение баланса интересов уходящего, преобладающего и приходящего поколений; поддержание экологического равновесия. Государство — капитан и его команда на огромном перенаселенном корабле в бушующем море, усеянном рифами и айсбергами. Задача капитана — правильно выбрать стратегический курс и обеспечить движение по нему корабля, вовремя и умело реагировать на надвигающиеся опасности.

Государство отвечает перед прошлыми и будущими поколениями за целостность страны и ее развитие, взаимодействие с другими странами. Для этого государство нуждается в надежном научном предвидении, эффективных инструментах стратегического планирования и управления, достаточных правомочиях и ресурсах, чтобы обеспечить реализацию стратегического курса и согласование противоречивых интересов социальных слоев, частных предприятий и монополий, противостоять попыткам ТНК и внешних сил установить свой диктат. Все это требует перестройки системы функций государства применительно к условиями и требованиям новой эпохи. Аналогичные перемены происходят в правовой системе, регулирующей деятельность властных структур на всех пяти этажах пирамиды власти, взаимоотношения государства с гражданским обществом, его структурами, вплоть до человека. Наряду с преобладавшей в индустриальном обществе системой правовых норм на государственном уровне формируются правовые системы на других этажах властной пирамиды: с одной стороны, на региональном и муниципальном уровнях, с другой — на межгосударственном и глобальном уровнях. С этой точки зрения уникальное и перспективное значение имеет опыт Европейского союза, где формируются законодательные, исполнительные и судебные органы власти на межгосударственном цивилизационном уровне и постепенно создается система правовых норм, регламентирующих правомочия и деятельность этих органов (вплоть до конституции ЕС). Это многообещающая модель, эксперимент, результаты которого могут быть использованы при формировании к середине ХХ1 в. системы глобального права, регламентирующего правомочия и деятельность верхнего уровня властных отношений, его ответственность перед глобальным гражданским обществом. Конечно, процесс этот не будет безболезненным, он встретит яростное сопротивление национально-государственной бюрократии, привыкшей к бесконтрольности и всевластию и во многом коррумпированной. Потребуется немало лет борьбы новых поколений и социальных сил, чтобы реализовать вышеназванные тенденции. К тому же следует учитывать действие обоснованного Питиримом Сорокиным социального закона флуктуации тоталитаризма и свободы: в кризисных ситуациях усиливается государственная регламентация всех сторон жизни общества; когда кризис позади — эта регламентация ослабляется [3. С. 115—116]. А кризисов в XXI в. будет немало. Следует отметить тенденцию формирования многополярного мироустройства на геополитической арене. Почти вся вторая половина XX в. прошла под знаком биполярного мироустройства, борьбы двух мировых систем и двух сверхдержав, за которой наблюдали и в которой в большей или меньшей мере участвовали страны третьего мира. На рубеже веков геополитическая карта мира кардинально изменилась. Распались мировая система социализма и ее стержень — Советский Союз. Осталась одна сверх держава, которая заявила претензии на ведущую роль в однополярном мире, положение своеобразной глобальной империи. Эти претензии четко и откровенно сформулировал Збигнев Бжезин- ский: «Цель политики США должна без каких-либо оправданий состоять из двух частей: необходимости закрепить собственное господствующее положение, по крайней мере, на период существования одного поколения, но предпочтительно на еще больший период времени, и необходимости создать геополитическую структуру, которая будет смягчать неизбежные потрясения и напряженность, вызванные социально-политическими переменами, и в то же время формируя геополитическую сердцевину взаимной ответственности за управлением миром без войн. Геостратегический успех, достигнутый в этом деле, надлежащим образом узаконит роль Америки как первой, единственной и последней истинно мировой сверхдержавы» [27. С. 254]. Борьба против международного терроризма придала новый импульс имперской геостратегической инициативе США. Однако эта инициатива имеет шанс остаться в истории как великая геополитическая утопия XXI в. (его первых десятилетий). Дело не только в историческом опыте, который показывает, что делавшиеся в прошлом заявки на глобальные империи — от римской и британской до «тысячелетнего рейха» и «победы коммунизма во всем мире» под эгидой СССР — терпели крах. Суть в том, что сама геополитическая и геоэкономическая карта мира совсем иная — не только потому, что существует около 230 самостоятельных государств и территорий с разнообразными и подчас противоречивыми интересами, но и потому, что имеется несколько центров экономической и политической силы, которые не пойдут послушно в фарватере американской политики. Речь идет прежде всего о локальных цивилизациях — китайской, индийской, японской, российской, мусульманской, латиноамериканской и др., которые имеют свои собственные интересы и системы ценностей. Формирование цивилизаций четвертого поколения является ответом на унифицирующие попытки Запада навязать миру систему своих ценностей. Было бы ошибочным полагать вслед за А. А. Зиновьевым, что время цивилизаций прошло, что они будут поглощены глобальным сверхобществом [28. С. 24]. Напротив, в XXI в. цивилизационные отношения, выбор между возможностью их столкновения или диалога и партнерства будут определять судьбу человечества [29]. Именно здесь будет проходить главный водораздел глобальных политических отношений в первой половине XXI в. Хотя нельзя исключить и того, что к середине столетия вновь может возродиться биполярное мироустройство с противостоянием двух сверхдержав — США и Китая. 1.6.

<< | >>

↑

Источник: Б. Н. Кузык, Ю. В. Яковец. Россия-2050. Стратегия инновационного прорыва. 2005

Еще по теме Преобразование политических и государственно-правовых отношений XX:

- Информатика для экономистов - Антимонопольное право - Бухгалтерский учет и контроль - Бюджетна система України - Бюджетная система России - ВЭД РФ - Господарче право України - Государственное регулирование экономики в России - Державне регулювання економіки в Україні - ЗЕД України - Инновации - Институциональная экономика - История экономических учений - Коммерческая деятельность предприятия - Контроль и ревизия в России - Контроль і ревізія в Україні - Кризисная экономика - Лизинг - Логистика - Математические методы в экономике - Международные экономические отношения - Микроэкономика - Мировая экономика - Муніципальне та державне управління в Україні - Налоговое право - Организация производства - Основы экономики - Политическая экономия - Размещение производительных сил (РПС) - Региональная и национальная экономика - Страховое дело - Теория управления экономическими системами - Управление инновациями - Философия экономики - Ценообразование - Экономика зарубежных государств - Экономика и управление народным хозяйством - Экономика отрасли - Экономика предприятия - Экономика природопользования - Экономика труда - Экономическая безопасность - Экономическая география - Экономическая демография - Экономическая статистика - Экономическая теория и история - Экономический анализ -

- Аудит - Банки - Бизнес - Бухгалтерский учет - Макро и Микроэкономика - Маркетинг - Менеджмент - Философия - Финансы - Экономика -