Реструктуризация научного потенциала

Для создания научной базы инновационного прорыва потребуются радикальные перемены в структуре научного потенциала страны. Очевидно, что вести фундаментальные и прикладные исследования столь широким фронтом, как в 60—80-е годы, когда в науку шел мощный поток бюджетных ассигнований, нереально.

Это ведет к распылению ограниченных научных сил и средств и поддержке устаревших научных школ, которые осуществляют псевдоинновации, детализируя теории, время которых ушло. Нужна селективная научная политика, концентрирующая внимание и ресурсы на тех направлениях научного поиска, где возможно занять лидирующие позиции или быть в числе лидеров. Отбор научных приоритетов — дело нелегкое: оно наталкивается на стремление сложившихся научных школ и течений, в большинстве своем представляющих уходящую индустриальную парадигму, любой ценой доказать свою приоритетность и право на получение бюджетной поддержки. В 1997 г. Президиум РАН попытался определить перечень приоритетов фундаментальных исследований; в итоге было утверждено 182 приоритета — пожалуй, не осталось ни одного академического учреждения, которое не попало бы в этот заветный перечень и не могло претендовать на поддержку. А когда все приоритетно — приоритетов практически нет. Но возможна и иная крайность — субъективизм и ошибки в выборе узкого круга приоритетов. Видимо, следует идти по другому пути. Во-первых, возложить на РАН, ведущие общественные академии наук и вузы разработку долгосрочного (на 20—30 лет) научно-технического, инновационно-технологического, социально-экономического и экологического прогноза развития в мире и в России и периодическую (раз в 4— 5 лет) корректировку и продление горизонтов этих прогнозов, причем разрабатывать такие прогнозы на конкурсных, альтернативных началах при государственной поддержке и публиковать их. Это позволит более обоснованно выявить структуру научнотехнологического переворота, его прорывные направления и возможности для России участвовать в этих прорывах, «болевые точки», требующие целеустремленного научного поиска, и на этой основе формировать и периодически уточнять перечень научных приоритетов, ограничиться сравнительно небольшим числом преимущественно междисциплинарных исследований и обеспечить целевое их финансирование. Во-вторых, нужно гибко менять соотношение ресурсов, выделяемых на фундаментальные (поисковые) и прикладные исследования, опытно-конструкторские разработки и инновационно-инвестиционное освоение полученных результатов в производстве, в зависимости от стадии решения той или иной проблемы, научного или инновационного приоритета.

Если на первых стадиях научного поиска центр тяжести в финансировании находится в области фундаментальных исследований, то затем он перемещается к разработкам и на стадию инновационного освоения; по завершении этой стадии государственная поддержка прекращается. Улучшающие инновации берут на себя предприниматели, кроме инноваций в нерыночном секторе, по-прежнему находящихся в поле забот и ответственности государства. За время кризиса 90-х годов доля прикладных исследований значительно уменьшилась в результате ликвидации или резкого сокращения отраслевой науки. Это было обусловлено многократным падением инноваций, оборонных заказов на военно-технические НИОКР и привело к уменьшению возможности реализации результатов фундаментальных исследований в радикальных инновациях. Необходимо восстановить в перспективе оптимальные пропорции между фундаментальными и прикладными исследованиями, но делать это в новой структуре, обеспечивая реализацию избранных приоритетов согласно выработанной в Японии «стратегии лазерного луча», охватывающей все этапы — от фундаментальной идеи до использования принципиально новой техники и технологии у потребителей, значительно сокращая этот путь. Тем самым распределение ресурсов будет меняться при прохождении через стадии исследований, разработок и инноваций. Однако это не исключает и более широкого фундаментального поиска ученых на конкурсных началах за счет грантов. В-третьих, важнейшим путем повышения инновационности российской науки, улучшения ее возрастной структуры, увеличения притока талантливой молодежи в эту сферу является реальная интеграция науки и высшей школы. Большинство нынешних академических и отраслевых НИИ возникли в ХХ в. на базе университетов и институтов и затем отпочковались от них, получив мощную финансовую поддержку от государства. Однако это разделение, особенно в условиях кризиса, стало приносить горькие плоды для обособленных НИИ: здесь развивается процесс старения персонала и научных школ, многие их молодые представители уехали за границу, угасает инновационный настрой.

А вузовская наука получает «крохи с барского стола» (в 2002 г. — всего 5,4% внутренних затрат на исследования и разработки), не имеет возможности реализовать исследовательские идеи талантливых студентов, аспирантов и преподавателей. Предстоит преодолеть это искусственное разделение, ставшее тормозом на пути развития как науки, так и инноваций. Пути для этого могут быть разные: создание научно-учебно-производственных комплексов, научно-образовательных центров типа Физтеха или Новосибирского госуниверситета; передача крупным вузам ряда НИИ, КБ, опытных заводов; создание консорциумов или стратегических технологических альянсов по целевым программам, реализующим стратегические инновационнотехнологические приоритеты и т. п. Только так можно обеспечить омоложение и повышение инновационной активности российской науки на естественной основе, поскольку при подготовке дипломов и диссертаций молодежь ищет нестандартные решения, способна на дерзкие идеи и готова сопровождать их реализацию в инновационном поле. Проводить такую интеграцию следует не компанейски, а органически, по мере создания условий и формирования целевых программ реализации стратегических приоритетов. Такая интеграция позволит решить еще одну задачу — деконцентрацию научного потенциала, который сейчас чрезмерно сконцентрирован в крупнейших городах — Москве, Санкт-Петербурге, Новосибирске, Екатеринбурге, Самаре. Вузы более равномерно распределены на территории страны, что создает условия для укрепления научной базы регионального развития. Следует также ослабить монополизм РАН в распределении бюджетной поддержки науки, значительно увеличить долю ресурсов, направляемых вузовскому сектору и научно-учебно-производственным центрам, участвующим в реализации стратегических приоритетов, давать госзаказы общественным академиям, обладающим значительным потенциалом. В-четвертых, следует активнее использовать потенциал международной интеграции и глобализации для развития российской науки, ее научных школ.

Речь идет прежде всего о содействии научной кооперации на постсоветском пространстве, объединении усилий ученых для решения общих проблем. Немаловажное значение имеет более активное участие российских ученых в рамочных программах исследований Европейского союза, в проектах программы «Эврика». Мало используемым резервом подъема российской науки являются творческие связи с учеными, уехавшими за границу; многие из них могут участвовать в совместных исследованиях, а затем вернуться в Россию, обогащенные современным опытом и контактами. Находясь за границей, они могут принимать посильное участие в реализации стратегии научно-инновационного прорыва, в формировании творческих коллективов по отдельным его направлениям и в повышении имиджа российской науки за рубежом. В-пятых, государство должно взять на себя заботу о поддержке достаточно широкого поля фундаментальных исследований в академических институтах и вузах, о притоке в эту сферу талантливой молодежи. Теоретический прорыв является исходной базой, питательной средой для инновационного прорыва, для воплощения научных открытий и крупных изобретений в принципиально новых технологиях, революционизирующих производство. Президент РАН академик Ю. С. Осипов совершенно справедливо отмечал: «Наше общество должно осознавать, что безопасность и технологическая независимость страны в XXI веке будут определяться ее научно-техническим потенциалом, прежде всего уровнем науки и квалификацией работников. Государство должно поддерживать на определенном уровне фундаментальные исследования по достаточно широкому спектру направлений, включая гуманитарные и общественные, концентрируя при этом усилия на тех областях, которые являются приоритетными с точки зрения решения проблем национальной безопасности и стимулирования инновационной экономики» [82. С. 331]. Академические институты все более широко непосредственно участвуют в инновационной деятельности. Вице-президент РАН академик Г. А. Месяц на общем собрании РАН привел немало примеров принципиально новых высокоэффективных изделий и технологий, созданных институтами РАН. Так, Институт ядерной физики им. Г. И. Будкера с 1975 г. произвел более 80 новейших ускорителей, которые успешно работают во многих странах [83. С. 885]. Немало подобных примеров можно привести и по вузовской науке. Похоже, что государство начинает осознавать свою ответственность за формирование научной среды для инновационного прорыва. Во вступительном слове на совместном заседании Совета безопасности и президиума Государственного совета 24 февраля 2004 г. Президент России В. В. Путин отмечал, что страна накопила колоссальный научный потенциал, имеет подготовленные кадры и перспективные заделы практически по всему спектру современных технологий. Но этим естественным конкурентным преимуществом, которое создавалось несколькими поколениями ученых и конструкторов, мы еще эффективно пользоваться не умеем. Ключевая проблема в том, что научные открытия и изобретения у нас так и не становятся работающим капиталом, они не вызывают делового интереса у инвесторов, не приносят значимого дохода их авторам. Необходимо сформировать принципиально новые отношения науки, бизнеса и государства, отношения, в которых разделение полномочий, ответственности и рисков происходит на всех этапах инновационного процесса — от научной идеи до конечного продукта. Инновационная сфера потребует нового качества как государственного, так и корпоративного управления. На государстве лежит основная ответственность за формирование и развитие современной научной среды, за подготовку кадров, финансирование перспективных фундаментальных и многих прикладных исследований. Реализация этих замыслов обеспечит востребованность результатов отечественных научных исследований и изобретений, станет импульсом для разработки и последовательного осуществления стратегии инновационного прорыва. 4.1.

<< | >>

↑

Источник: Б. Н. Кузык, Ю. В. Яковец. Россия-2050. Стратегия инновационного прорыва. 2005

Еще по теме Реструктуризация научного потенциала:

- Информатика для экономистов - Антимонопольное право - Бухгалтерский учет и контроль - Бюджетна система України - Бюджетная система России - ВЭД РФ - Господарче право України - Государственное регулирование экономики в России - Державне регулювання економіки в Україні - ЗЕД України - Инновации - Институциональная экономика - История экономических учений - Коммерческая деятельность предприятия - Контроль и ревизия в России - Контроль і ревізія в Україні - Кризисная экономика - Лизинг - Логистика - Математические методы в экономике - Международные экономические отношения - Микроэкономика - Мировая экономика - Муніципальне та державне управління в Україні - Налоговое право - Организация производства - Основы экономики - Политическая экономия - Размещение производительных сил (РПС) - Региональная и национальная экономика - Страховое дело - Теория управления экономическими системами - Управление инновациями - Философия экономики - Ценообразование - Экономика зарубежных государств - Экономика и управление народным хозяйством - Экономика отрасли - Экономика предприятия - Экономика природопользования - Экономика труда - Экономическая безопасность - Экономическая география - Экономическая демография - Экономическая статистика - Экономическая теория и история - Экономический анализ -

- Аудит - Банки - Бизнес - Бухгалтерский учет - Макро и Микроэкономика - Маркетинг - Менеджмент - Философия - Финансы - Экономика -