Становление постиндустриальной научной парадигмы

Смена исторических эпох, мировых цивилизаций начинается с научной революции, по выражению В. И. Вернадского, взрыва научного творчества: «Ходу научной мысли свойственна определенная скорость движения..., она закономерно меняется во времени, причем наблюдается смена периодов ее замирания и периодов ее усиления.

Взрывы научного творчества, повторяющиеся через столетия, указывают на то, что через столетия повторяются периоды, когда скопляются в одном или немногих поколениях, в одной или многих странах богато одаренные личности, те, умы которых создают силу, меняющую биосферу» [73. С. 215, 216]. Причем эпицентр этих взрывов время от времени перемещается. В У^—ГУ вв. до н. э. он находился в Древней Греции; в середине I тысячелетия н. э. — в Китае, а затем — в арабском мире; в эпоху Возрождения — в Италии; в канун промышленной революции — в Великобритании и Франции; в начале ХХ в. — в России, Германии, Франции, США. Россия в начале ХХ в. обладала крупнейшим научным потенциалом, созвездием ученых мирового уровня в области естественных и общественных наук, богатой палитрой научных школ. Именно тогда были заложены краеугольные камни новой научной парадигмы, идущей на смену парадигме индустриального общества. Однако в последующие десятилетия этому потенциалу был нанесен невосполнимый урон. Часть выдающихся ученых погибли в годы гражданской войны и сталинских репрессий. Другая часть эмигрировала, продолжая традиции российской научной мысли за рубежом. Оставшиеся в стране были вынуждены приспосабливаться к жестким требованиям тоталитарного режима. Если исследования в области естественных и технических наук, необходимые для укрепления оборонной и индустриальной мощи страны, получали щедрую государственную поддержку, то всякое новое слово, научные инновации в области общественных наук, не укладывавшиеся в прокрустово ложе вульгаризированного марксизма, пресекались как антинаучные и идеологически вредные. После Второй мировой войны в СССР наблюдалось оживление научной деятельности.

Этому способствовала активно проводившаяся государством стратегия инновационного прорыва, освоения четвертого технологического уклада, крупномасштабных достижений научно-технической революции. Стремительно росли выделяемые на исследования и разработки ресурсы, численность занятых в науке и в научном обслуживании. По доле затрат на науку в ВВП СССР превосходил многие развитые страны. Однако с начала 90-х годов, когда в мире развернулся переход к пятому технологическому укладу, в СССР доля затрат на науку в национальном доходе и ВВП начала падать и после небольшого подъема в 1987—1988 гг. (в связи с призывом к ускорению научно-технического прогресса) стремительно сокращалась с 1990 г. Кризис науки стал частью общего экономического и цивилизационного кризиса. Было достигнуто лидерство СССР в ряде направлений четвертого технологического уклада. Но подъем научного творчества носил однобокий характер: он был нацелен прежде всего на освоение военно-технической революции и связанных с ней областей науки, где достигнуты выдающиеся успехи и созданы великолепные научные и конструкторские школы. В области наук о жизни, в информатике наблюдалось тормозящее влияние идеологического диктата («лысенковщина» и разгром отечественной генетики, отторжение кибернетики), а общественные науки были пропитаны антиинновационным, отвергающим новое слово духом, наблюдалось растущее отставание от мировой социальноэкономической мысли. Однако и в этих сферах с 60-х годов началось оживление научной мысли. Нарастали раскованность и инновационность социально-экономической мысли, особенно в связи с проведением хозяйственных реформ. Получила развитие отечественная инновационная школа [74. С. 182—284]. Восстанавливалась в правах социология. Возрождалась школа русского циклизма, воспринявшая и развивающая идеи Н. Д. Кондратьева, П. А. Сорокина, В. И. Вернадского, А. Л. Чижевского. Период 90-х годов характеризован волной радикальных антиинноваций в сфере науки, глубочайшим кризисом в этой сфере.

Причиной этого кризиса стал переход к стихийно-рыночной модели развития экономики, резкое сокращение государственной поддержки прикладной науки и военно-технических исследований, опытно-конструкторских разработок и инноваций. Эта позиция была подкреплена выводами Центра ОЭСР по сотрудничеству со странами с переходной экономикой о необходимости сокращения сферы науки в России: «Наука и техника были одним из драгоценных камней системы, претерпевающей теперь глубокие изменения. Она развивалась в соответствии с определенной бюрократической логикой и военными нуждами и чрезвычайно разрослась. Сегодня, когда в условиях кризиса наука и техника имеют низкий приоритет, страна больше не может позволить содержать организацию таких размеров и типа, которые она унаследовала» [75. С. 93]. Разрушение научно-технической системы развивалось ускоренными темпами. Если с 1985 г. по 1990 г. валовые внутренние затраты на исследования и разработки в России выросли (в млн. экю 1990 г.) с 9854 млн. экю до 17999 млн. — на 83%, то уже в 1992 г. они сократились до 5348 млн. — в 3,4 раза, а их доля в ВВП упала с 2,03% до 0,74% — в 2,7 раза [76. С. 91—92]. О динамике затрат на науку и ее результатах дают представление данные табл. 4.1. Таблица 4.1 Среднегодовые темпы прироста основных показателей развития науки в СССР (1971-1990) и России (1991-2000) (в %) [77. С. 28] 1971 1975 1976 1980 1981 1985 1986 1990 1991 1995 1996 2000 Численность исследователей^ 7,2 2,9 2,1 0,72) ,8 0 -1 -3,2 Среднегодовая численность занятых в отрасли «Наука и научное обслуживание» 6,0 3,7 0,98 -3,1 -11,6 -5,6 Расходы на науку 10,4 6,4 6,4 13,0 -23,9 6,5 Число впервые использованных изобретений — — 1,0 -14,3 -12,1 -70,03) 1) До 1991 г. — численность научных и научно-педагогических работников 2) 1986—1998 гг. 3) 1996—1997 гг. Кризис в науке нашел выражение, во-первых, в изменении отношения общества и государства к науке, в многократном сокращении вложений бюджета и корпораций в развитие науки. Численность исследователей сократилась с 1119 тыс.

в 1989 г. до 417 тыс. в 1998 г. — в 2,7 раза; стоимость основных средств в науке с 1990 г. по 2000 г. — в 3,6 раза (в постоянных ценах 1990 г.), в том числе машин и оборудования — в 7,6 раза [77. С. 3,11, 377]. Упал престиж творческой научной деятельности в обществе. Относительно снизилась зарплата в этой сфере. Многие талантливые ученые, особенно молодежь, перешли в коммерческую сферу или уехали за границу. Во-вторых, резко ухудшилась структура научного потенциала. Особенно пострадали конструкторские и проектные разработки, лежащие в основе инноваций. За 1992—2002 гг. число конструкторских бюро сократилось с 930 до 274 — в 3,4 раза; проектных и проектно-изыскательских организаций — с 559 до 77 — в 7,3 раза [52. С. 523]. В результате многократного сокращения государственных заказов практически были парализованы военно-технические исследования и разработки, где сосредоточена наиболее квалифицированная и инновационно активная часть научного потенциала страны. Наблюдается тенденция постарения занятых в науке работников, роста доли консервативного пожилого возраста и сокращения доли инновационно смелой молодежи. В-третьих, значительно снизилась результативность науки, отдачи от нее. Если по доле в населении ученых и инженеров в сфере НИОКР Россия превосходит страны с высоким уровнем доходов и лишь немногим уступает США (соответственно 3397, 3344 и 4163 на 1 млн. населения), то по объему затрат на науку отстает в 36 раз от США, в 15 раз — от Японии, в 2 раза — от Индии, в 4 раза — от Китая (рис. 4.1). Затраты на исследования и разработки Численность исследователей 84.7 Страны ОЭСР 1 | 54.4 38.11 | Северная Америка 20.5 36.2 | | США- 28.8 | | Европа- 27.8 Азия - 25.11 ~| Европейский союз- 15.6 | | — Развивающиеся страны—| ~| 28.4 15.11 I Япония 1 | 11.9 . _ I—_ Новые индустриальные _ г—| . _ I—I страны Юго-восточной Азии 3.9 ? Китай ?? 10.6 3.11 Латинская Америка 1 | 6.7 2.0 |] Индия [| 2.8 1.5 0 СНГ 1 I 16.4 1.3 | Океания 1 1.7 1.0 | Россия 1 | 10.8 0 7 п Центральная п „ - и и Восточная Европа 0.7 | Африка 1 2.5 0.4 | ЮАР [0.8 0.4 | Арабские государства 1 1.6 Рис. 4.1. Удельные веса регионов (стран) в показателях мировой науки (в %) [77 С. 31] Не удивительно, что в 2002 г. лишь 9,6% созданных передовых производственных технологий были принципиально новыми; из числа использованных передовых технологий всего 2,6% имели патенты на изобретения; стоимость импорта технологий в 2,1 раза превысила стоимость их экспорта [52. С. 533—555]. Столь печальная картина деградации научного потенциала и развала наиболее инновационно активной его части не является необратимой, отрицающей научную основу инновационного прорыва. Дело в том, что значительная часть преобладавших научных школ представляли уходящую, индустриальную научную парадигму. А новая парадигма, как показал Томас Кун [78], обычно рождается вне «нормальной» науки. Многочисленные отраслевые НИИ и КБ были ориентированы в основном на технику и технологии четвертого уклада, они оказались неспособными осуществить переход к пятому поколению, особенно в гражданских областях; практически они были обречены. Неизбежной стала реструктуризация научного потенциала. К середине 90-х годов, оправившись от первоначального шока рыночных реформ, отечественная наука начала долгий и сложный путь к возрождению и обновлению на базе новой парадигмы. Наиболее отчетливо это проявилось в области общественных наук, где не требуется крупных вложений для формирования и развития новых научных школ. На базе освоения и развития классического наследия 20-х годов (Н. Кондратьева, П. Сорокина, А. Богданова, Н. Бердяева и др.) сформировались современные научные школы, ориентированные на постиндустриальную парадигму, — цикличной динамики и социогенетики, цивилизационная, синергетики, философии хозяйства, макросоциологии. Сложнее обстоит дело в области естественных и технических наук, где предельно устарела приборно-экспериментальная база. Каковы перспективы становления постиндустриальной научной парадигмы, формирования и использования научной базы инновационного прорыва в первой половине XXI в.? Просматривается два сценария на ближайшие два-три десятилетия. Если будет продолжен инерционно-рыночный путь развития, деградация научного потенциала во многих направлениях естественных и технических наук станет необратимой. Бюджетные ассигнования будут направляться в основном на поддержку стареющего потенциала академической науки, а корпорации, ориентированные на имитационные инновации, на импорт технологий и инвестиционного оборудования, в минимальной степени будут поддерживать отраслевую науку, собственные конструкторские и инженерные школы. Сохранятся нынешний разрыв между академической, отраслевой, вузовской наукой и производством, минимальный приток талантливой молодежи в отечественную науку, значительный отток ее за рубеж. В итоге это будет означать, что инновации, которые неизбежно будут осуществляться для поддержания конкурентоспособности продукции, особенно в экспортных производствах, станут ориентироваться в основном на зарубежную научную базу. Становление постиндустриальной научной парадигмы, формирование новых научных школ затянутся надолго. Другой сценарий вырисовывается при реализации стратегии научно-технологического прорыва: он предполагает концентрацию усилий ученых и государственной поддержки фундаментальных исследований на формирование постиндустриальной научной парадигмы, выражающих ее научных школ. Характерные черты этой парадигмы и ее отличия от индустриальной представлены в табл. 4.2. Таблица 4.2 Сопоставление индустриальной и постиндустриальной научных парадигм Индустриалльная парадигма Постиндустриальная парадигма Время преобладания ХУ^ХХ вв. ХХІ-ХХІІІ вв. Лидирующие отрасли науки Естественные и технические науки, экономика и право Общественные, гуманитарные и экологические науки, науки о жизни Отношение к природе Познание для покорения природы Ноосфера, коэволюция природы и общества Форма развития Линейно-прогрессивная Циклично-генетическая Приоритет в развитии общества Производительные силы, экономический базис Духовная сфера, знание Социокультурный строй Чувственный Интегральный Продолжение табл. 4.2 Индустриалльная парадигма Постиндустриальная парадигма Подход к динамике общества Формационный Цивилизационный Движущие силы развития общества Классовая борьба, революции, насилие Кооперация, сотрудничество, толерантность Эпицентр Западная Европа, Россия, США США, Западная Европа, Россия Становление постиндустриального общества и интегрального социокультурного строя предполагает возвышение роли науки, формирование общества знания, а не возврат к средневековому обществу веры. Современный кризис науки вовсе не означает конца Большой науки, как это провозгласили некоторые западные [79] и российские науковеды, считающие, что все великие открытия уже сделаны, и ученым остается доделывать малые детали великого здания познания. Кризис науки означает лишь то, что система научных теорий и постулатов (особенно в области наук об обществе), сложившаяся в течение последних веков, не адекватна круто изменившимся условиям развития постиндустриального общества, что неизбежна научная революция, итогом которой будут новая картина мира, обновленная система теорий и постулатов, позволяющих человечеству решать вновь возникшие проблемы и противоречия. «Король умер. — Да здравствует король!» — такова вечная формула обновления. Развертывается волна научных открытий и крупных изобретений, которая станет основой кластера эпохальных и базисных инноваций, научнотехнологического переворота, преобразующего состав научных знаний. Это не означает, что прежние знания выбрасываются за ненадобностью. Развитие науки кумулятивно, все, что накоплено предыдущими поколениями и составляет генотип вечно живого древа познания, сохранится и будет воспринято будущими поколениями, но в очищенном и обогащенном виде. Очищено от элементов, которые представляют устаревшие знания о природе и обществе, свойственные индустриальной эпохе развития человечества. Обогащено теориями, которые отражают радикально изменившиеся условия развития общества и биосферы, выражают более высокий уровень развития самой науки, познания закономерностей статики, цикличной динамики и генетики, становления ноосферы. Потенциал для научного прорыва XXI в. в России неоднороден и неоднозначен. Лучше положение в области общественных наук, где краеугольные камни такого прорыва были заложены еще в 20—30-е годы прошлого века и с 90-х годов ведется интенсивная работа по восприятию и развитию этого наследия, формированию постиндустриальной парадигмы обществоведения [9. § 7.4; 80]. Этот взрыв научного творчества пока мало известен в стране и в мире, он происходит в основном вне официальной академической науки, но тем не менее Россия имеет шанс занять лидирующее место в формировании постиндустриальной парадигмы общество ведения. Это тем более важно, что общественные, гуманитарные и экологические науки приобретают приоритет в гуманитарно-ноо- сферной постиндустриальной цивилизации, тогда как в индустриальной приоритет отдавался естественным наукам, направленным на познание и покорение природы. Наблюдается углубление дифференциации наук об обществе и человеке — тенденция, отмеченная еще В. И. Вернадским: «Чем ближе научный охват реальности к человеку, тем объем, разнообразие, углубленность научного знания неизбежно увеличиваются. Непрерывно растет количество гуманитарных наук, число которых теоретически бесконечно, ибо наука есть создание человека, его научного творчества, и его научной работы; границ исканиям научной мысли нет» [81. С. 127]. Неизбежность возрастания роли общественных наук, гуманитарного знания отмечена и Н. Н. Моисеевым: «ХХ век сделается веком гуманитарного знания, подобно тому как век XIX был веком пара и инженерных наук» [18. С. 291]. Сложнее обстоит дело в области естественных и особенно технических наук, где для научных открытий требуется мощная, постоянно обновляемая экспериментальная база, средств на которую в течение последних полутора десятилетий выделяется все меньше. Износ основных фондов в большинстве научных организаций достиг критического уровня. В этих отраслях знаний наблюдается растущее отставание от мирового уровня. В какой-то мере положение облегчается зарубежными грантами и тем, что наиболее активная часть исследователей, особенно молодых, постоянно или на время выезжают за границу и получают доступ к мощной современной экспериментальной базе. Хотя плоды их исследований используются зарубежными университетами и ТНК, есть возможность использовать их и в интересах России, для воссоздания ее научного потенциала. Фундаментальная наука в малой степени считается с национальными государственными границами. 4.2.

<< | >>

↑

Источник: Б. Н. Кузык, Ю. В. Яковец. Россия-2050. Стратегия инновационного прорыва. 2005

Еще по теме Становление постиндустриальной научной парадигмы:

- Информатика для экономистов - Антимонопольное право - Бухгалтерский учет и контроль - Бюджетна система України - Бюджетная система России - ВЭД РФ - Господарче право України - Государственное регулирование экономики в России - Державне регулювання економіки в Україні - ЗЕД України - Инновации - Институциональная экономика - История экономических учений - Коммерческая деятельность предприятия - Контроль и ревизия в России - Контроль і ревізія в Україні - Кризисная экономика - Лизинг - Логистика - Математические методы в экономике - Международные экономические отношения - Микроэкономика - Мировая экономика - Муніципальне та державне управління в Україні - Налоговое право - Организация производства - Основы экономики - Политическая экономия - Размещение производительных сил (РПС) - Региональная и национальная экономика - Страховое дело - Теория управления экономическими системами - Управление инновациями - Философия экономики - Ценообразование - Экономика зарубежных государств - Экономика и управление народным хозяйством - Экономика отрасли - Экономика предприятия - Экономика природопользования - Экономика труда - Экономическая безопасность - Экономическая география - Экономическая демография - Экономическая статистика - Экономическая теория и история - Экономический анализ -

- Аудит - Банки - Бизнес - Бухгалтерский учет - Макро и Микроэкономика - Маркетинг - Менеджмент - Философия - Финансы - Экономика -