Становление постиндустриальной цивилизации

Невозможно найти ни одну сторону жизни общества, которая не оказалась бы подвергнутой радикальным трансформациям в ближайшие десятилетия. Главная из этих трансформаций — переход от индустриального к постиндустриальному обществу. Последние два с лишним столетия мир жил в рамках индустриальной мировой цивилизации, которой предшествовали три столетия раннеиндустриальной цивилизации [1.

Гл. 3; 2. СЬ. 3]. Все эти пять столетий эпицентром мировой цивилизации была Западная Европа, волнами распространявшая свое господство и влияние, свою систему ценностей на остальной мир. С конца XIX в. к ней подключилась Северная Америка, постепенно перехватившая лидерство у Западной Европы. Однако XX в. стал веком заката индустриальной цивилизации, ввергнувшей мир в две самые кровопролитные в истории человечества мировые войны, в самый разрушительный экономический кризис 1929—1933 гг. и затяжной период холодной войны, поставившей человечество на грань «самокремации» (по выражению Питирима Сорокина) в пожаре термоядерной войны. Попытка найти альтернативу индустриальному обществу, адекватной ему капиталистической системы путем построения социалистической системы не удалась. Социалистический строй оказался разновидностью позднеиндустриального общества, и вступившие на этот путь страны либо отказались от этой перспективы, как Советский Союз и восточноевропейские страны, либо трансформировались в смешанное общество, подобное китайскому или вьетнамскому. Пожалуй, первая серьезная попытка заглянуть за пределы индустриального общества и наметить магистральный путь его трансформации была предпринята величайшим макросоциологом XX в. Питиримом Сорокиным. В 1964 г. в США была опубликована его небольшая книга «The Basic Trends of Our Times» (в русском переводе 1997 г. — «Главные тенденции нашего времени»), в которой четко сформулирована перспектива трансформации капиталистического и социалистического вариантов индустриального общества в общество интегральное: «Лидеры Запада уверяют нас, что будущее принадлежит капиталистическому («свободное предпринимательство») типу общества и культуры.

Напротив, лидеры коммунистических стран самоуверенно ожидают коммунистической победы в ближайшие десятилетия. В отличие от тех и других предсказаний, я склонен думать, что... доминирующим типом возникающего общества и культуры не будет, вероятно, ни капиталистический, ни коммунистический, а тип sui generis, который мы обозначим как интегральный тип. Этот тип. должен включать в себя большинство позитивных ценностей и быть свободным от серьезных дефектов каждого типа. Он в конечном счете вырастет в единый интегральный социальный, культурный и личностный строй в человеческой вселенной» [3. С. 115, 118]. Питирим Сорокин убедительно показал признаки взаимной конвергенции капитализма и социализма в смешанный социокультурный тип. В докладе, посвященном 110-летию со дня рождения великого русско-американского ученого, было показано, что прозрение Питирима Сорокина именно в XXI в. имеет перспективу осуществления [4; 5. Гл. 8]. К концу XX в. стало очевидным, что индустриальное общество уходит в прошлое, на смену ему идет принципиально новое, которое по общему согласию стали называть постиндустриальным. Но приставка «пост» еще ничего не говорит о его содержании, главном отличии от завершающей свой жизненный цикл индустриальной цивилизации. По этому поводу нет единодушия, высказываются разные суждения. Американский футуролог Элвин Тоффлер, одним из первых ответивший на вызов времени, назвал грядущий переворот Третьей волной — вслед за Первой волной, породившей 10 тысячелетий назад аграрную цивилизацию, и Второй волной, ставшей источником становления индустриального общества: «Начало этой новой цивилизации — единственный и обладающий наибольшей взрывчатой силой факт времени, в котором мы живем. Это — центральное событие, ключ к пониманию времени, следующего за настоящим... Человечество ждут резкие перемены. Оно стоит перед глубочайшим социальным переворотом и творческой реорганизацией всего времени. Третья волна пронесется через историю и завершится в течение нескольких десятилетий» [6.

С. 31—33]. Э. Тоффлер попытался определить и характерные черты возникающей цивилизации: «Третья волна несет с собой присущий ей новый строй жизни, основанный на разнообразных возобновляемых источниках энергии; на методах производства, делающих ненужными большинство фабричных сборочных конвейеров; на новых ненуклеарных семьях; на новой структуре, которую можно было бы назвать «электронным коттеджем»; на радикально измененных школах и объединениях будущего. Возникающая цивилизация пишет для нас новые правила поведения и ведет нас за пределы стандартизации, синхронизации и централизации. Она могла бы (при некоторой разумной помощи с нашей стороны) превратиться в первую — за весь известный нам период истории — истинно человеческую цивилизацию» [Там же. С. 33—34]. Со времени публикации этой книги прошло около четверти века, многие предсказанные Тоффлером черты новой цивилизации прорисовываются более четко, однако время ее становления отодвигается за более длительный горизонт. В предисловии к своей монографии Даниел Белл основное внимание уделил технологической стороне становления постиндустриального общества: «Если мы хотим понять, что такое современное общество и каким образом оно превратилось за последние 200 лет из индустриального в постиндустриальное, мы должны разобраться в эволюции техники, и прежде всего в том, как машинная технология уступила место интеллектуальной... Сегодня кривая технического прогресса круто пошла вверх, и это говорит о том, что мы переживаем третью по счету всемирную технологическую революцию. Более двухсот лет назад была изобретена паровая машина, что ознаменовало собой первую технологическую революцию. Вторая технологическая революция, свершившаяся около ста лет назад, характеризуется достижениями в двух областях: электричества и химии. Сегодня развертывается третья технологическая революция» [7. С. С11, С111, СУ]. Д. Белл выделяет новации, лежащие в основе третьей технологической революции: • замена механических, электрических и электромеханических систем на электронные; • миниатюризация элементов, открытие транзисторов, что сравнимо с открытием энергии пара; • преобразование информации в цифровую форму; • программное обеспечение, дающее возможность пользователю компьютера быстро решать разные задачи; • фотоника — ключевая технология транспортировки в сверхчистом стекле или оптическом волокне больших объемов цифровых данных посредством лазера. Д.

Белл полагает, что постиндустриальное общество — это «новый принцип социально-технологической организации и новый образ жизни, вытесняющий индустриальную систему» [Там же. С. С1Х]. Это общество, основанное на услугах, и прежде всего услугах образования, здравоохранения, анализа и планирования, программирования и т. п. Это начало вступления в информационную эру: «Новая информационная эра базируется не на механической технике, а на «интеллектуальной технологии», что позволяет нам говорить о новом принципе общественной организации и социальных перемен. Это также ставит во главу угла теоретическое знание в качестве источника обновления и изменяет природу технического прогресса. Равным образом это делает значимой и идею глобализации» [Там же. С. СХХ1], которая меняет условия прогресса: «Глобальная экономика в корне отличается от международной. Это единая система хозяйства, объединение рынков капитала, валют и товаров. Границы между странами практически исчезли. Капитал направляется туда, где (при наличии политической стабильности) есть наибольшая отдача от инвестиций или добавленной стоимости» [Там же. С. СХХУ11— СХХУШ]. Д. Белл вводит понятие «технологическая лестница», на ступенях которой расположены разные страны. Относя к высшим ступеням этой лестницы США и Японию, Д. Белл оптимистически смотрит на возможность для России присоединиться к ним: «Россия сегодня располагает... огромным числом образованных инженеров и техников. Если бы она достигла внутренней стабильности и избежала разорительных этнических конфликтов и гражданских войн, она была бы готова вступить в постиндустриальный век раньше, чем любая другая страна» [Там же. С. СХХХ1]. Конечно, такая оценка инновационного потенциала России лестна, но приходится отметить, что одной стабильности для такого прорыва недостаточно. Необходимы наличие стратегии инновационного прорыва (которой пока нет) и многое другое. Концепции постиндустриального общества как информационного посвящены десятки монографий и сотни статей. Однако при этом почему-то забывают, что первенство опять отдается технологии (что свойственно технократическому обществу), а не человеку и его взаимоотношению с природой. Эта концепция, которую усиленно поддерживали сверхмощные ТНК информационной сферы, дала трещину во время кризиса 2001 — 2002 гг. — первого в истории мирового информационного кризиса, когда лопнули многие «мыльные пузыри» информационного общества. Иной концепции будущего общества придерживался великий русский мыслитель и энциклопедист Н. Н. Моисеев. Его подход, пожалуй, наиболее четко выражен в опубликованной в 1998 г. монографии «Судьба цивилизации. Путь Разума» [8]. Он сделал акцент на экологической, ноосферной характеристике будущего общества. Н. Н. Моисеев исходит из того, что человечество на рубеже XXI в. подошло «не только к перелому тысячелетий, но и к перелому цивилизаций, который требует от людей утверждения нового образа мыслей и новой структуры ценностей. Общество стоит на пороге катастрофы, требующей перестройки всех оснований планетарного бытия» [8. С. 19, 21]. Технологические нововведения способствовали сползанию к этой катастрофе, но в них и спасение от нее: «Диалектика нашей жизни такова: из-за развития технических новшеств мы оказались на краю пропасти, но без них мы не сможем перекинуть мост в будущее и отойти от края пропасти. Техническое развитие абсолютно необходимо, но его недостаточно: иной должна стать цивилизация, иным — духовный мир человека, его потребности, его ментальность» [Там же. С. 70]. Человечество вступает «в эпоху ноосферы, т. е. в тот период истории, когда биосфера и общество будут развиваться как единый организм, как кооперативная система, эволюция которой следует целенаправляемому началу, стремящемуся (но не гарантирующему) обеспечить гомеостаз... человека и биосферы» [Там же. С. 79]. Стремительное развитие информационных технологий является одним из таких революционизирующих новшеств, но оно порождает и новые угрозы. Информационное общество «действительно оказывает революционизирующее влияние на общество, стремительно меняя условия нашей жизни. Человек обрел в нем могучее, но крайне опасное оружие, не менее могучее страшное по своим последствиям, чем атомная бомба» [Там же. С. 83]. Меняется и планетарное соотношение сил: «Передовые позиции вскоре окажутся у тех государств, которые способны выдвигать и использовать новые научные и технические идеи, производить качественно новый и совершенный технический продукт, необходимый обществу» [Там же. С. 85]. Глобальная информационная система может стать инструментом зомбирования миллиардов людей: «Представим себе, что вся та грандиозная информационная система, которая уже создана на нашей планете и мощность которой возрастает экспоненциально с каждым десятилетием, окажется однажды в руках небольшой группы людей, преследующих собственные корыстные интересы. Последствия предугадать нетрудно — это постепенное усвоение миллиардами людей неких новых стандартов мышления, оценок происходящего и восприятия действительности, выгодных этой одиозной группе лиц. В подобной ситуации произойдет глобальное зомбирование планетарного человечества. Это будет изощренный информационный тоталитаризм, который страшнее любых форм тоталитаризма, известных человечеству» [Там же]. И этот сценарий уже начал осуществляться. Имя этой одиозной группы людей — верхушка мощных информационных ТНК, правящая элита современного информационного общества. Н. Н. Моисеев противопоставляет этому мрачному будущему другой сценарий информационного общества, основанный на Коллективном Разуме: «Лавинообразное развитие средств связи, накопления и обработки информации и компьютерных технологий создает совершенно новые возможности для развития Коллективного Разума... Вот почему информационным мне хочется называть такое общество, в котором Коллективный Разум... играет такую же роль в общественном организме, какую играет индивидуальный разум в организме человека, т.е. помогает всему обществу справляться с трудностями обеспечения его гомеостаза, сохранения его целостности вместе с биосферой» [Там же. С. 89]. Этому должны способствовать выработка общепланетарной идеологии, экологизация образования, диалог религий, культур, цивилизаций, включение разума в механизмы рынка, предвидение будущего и отбор благоприятных сценариев развития, самоорганизация общества, противостоящего миру ТНК, сохранение разнообразия и достижение партнерства цивилизаций: «Только совместные, хорошо скоординированные действия различных цивилизаций, способные выработать необходимые универсалии во взаимоотношениях Природы и человека, дают надежду на благополучный исход наступающего экологического кризиса. Цивилизационные различия и цивилизационные разломы могут стать одним из важнейших факторов постиндустриальной эволюции и нестабильностей постиндустриального мира» [Там же. С. 173, 174]. Это отнюдь не предполагает растворения локальных цивилизаций в едином глобальном сверхобществе: «Логика взаимодействия цивилизаций, основанная не на их стандартизации, а на учете их различий, — это очередная страница логики истории. И она отвечает логике Природы» [Там же. С. 184]. Идеи Н. Н. Моисеева близки той концепции будущего мира и путей восхождения к нему, которая сформулирована современной школой русского циклизма. Эта концепция выражена в ряде монографий лидеров этой школы [5; 9—14]. Она исходит из циклично-генетических закономерностей динамики общества, из цивилизационного подхода к прошлому, настоящему и будущему человечества. Таким образом, первая половина ХХ1 в. — это эпоха становления постиндустриальной цивилизации, период бурных перемен и эпохальных инноваций, которые преобразят все стороны жизни общества, изменят его облик. Но это и время столкновения старого и нового мира, острых противоречий, не исключающих и худшего сценария — гибели человечества в муках рождения нового строя. Основные характеристики новой мировой цивилизации, идущей на смену индустриальной: • она меняет положение человека, раскрывает простор для его творческой активности, высвобождает от положения придатка к машинной системе — это гуманистическое общество; • она обеспечивает рациональную коэволюцию природы и общества, преобразует биосферу на разумных началах, обеспечивает условия для устойчивого развития с учетом интересов настоящего и будущих поколений — это ноосферная цивилизация; • грядущее общество, как и предвидел Питирим Сорокин, не будет ни победой социализма (коммунизма), ни торжеством капитализма; это интегральное общество, синтезирующее эффективность капитализма и социальную направленность социализма, — оно будет ближе к тому типу общественного строя, который часто называют «шведским социализмом». Это не означает, что капитализм легко сложит оружие и уступит место интегрализму. Преобладающая ныне неолиберальная модель глобализации является попыткой продлить на ХХ1 в. капиталистический строй в его негативных проявлениях, в виде мира ТНК, находящихся вне контроля пока еще слабого глобаль ного гражданского общества. Если эта попытка увенчается успехом — первая половина наступившего столетия будет характеризоваться чередой социальных катаклизмов. Альтернатива этой мрачной перспективе состоит в объединении социальных, интеллектуальных, политических сил, энергии новых поколений вокруг идеалов становления гуманистически-ноосферного интегрального общества. Такова главная альтернатива будущих десятилетий. Человечеству предстоит дать ответ на ряд новых вызовов, которые поставила перед ним современная эпоха. 1.2.

<< | >>

↑

Источник: Б. Н. Кузык, Ю. В. Яковец. Россия-2050. Стратегия инновационного прорыва. 2005

Еще по теме Становление постиндустриальной цивилизации:

- Информатика для экономистов - Антимонопольное право - Бухгалтерский учет и контроль - Бюджетна система України - Бюджетная система России - ВЭД РФ - Господарче право України - Государственное регулирование экономики в России - Державне регулювання економіки в Україні - ЗЕД України - Инновации - Институциональная экономика - История экономических учений - Коммерческая деятельность предприятия - Контроль и ревизия в России - Контроль і ревізія в Україні - Кризисная экономика - Лизинг - Логистика - Математические методы в экономике - Международные экономические отношения - Микроэкономика - Мировая экономика - Муніципальне та державне управління в Україні - Налоговое право - Организация производства - Основы экономики - Политическая экономия - Размещение производительных сил (РПС) - Региональная и национальная экономика - Страховое дело - Теория управления экономическими системами - Управление инновациями - Философия экономики - Ценообразование - Экономика зарубежных государств - Экономика и управление народным хозяйством - Экономика отрасли - Экономика предприятия - Экономика природопользования - Экономика труда - Экономическая безопасность - Экономическая география - Экономическая демография - Экономическая статистика - Экономическая теория и история - Экономический анализ -

- Аудит - Банки - Бизнес - Бухгалтерский учет - Макро и Микроэкономика - Маркетинг - Менеджмент - Философия - Финансы - Экономика -